В то время как в Константинополе вершились печальные для эллинов судьбы, Халдия, оставалась 21-й фемой империи. Город Трапезунд, служил тогда местом пребывания царских наместников. Некоторые из них, например, в годину византийских смут дерзали провозглашать независимость, впрочем, ненадолго.
Кроме свободы они, сулили народу облегчение податей и, конечно же, отмену повинностей. Тем не менее замысел этот удавался не всегда, ибо эллины, как известно, видели в единстве с Византией залог общей безопасности. Все взоры эллинства, были устремлены к константинопольскому василевсу — единственному вершителю правды на земле. В нём же, более того, находили они надёжного защитника от окрестных диких и, без сомнения, варварских племён.
Именно это воззрение, стоит полагать, скрепляло их единство под властью императора и обороняло государство от врагов. Оно, кроме прочего, хранило империю от набегов сарацин, болгар, славян и прочих супостатов. Возможно это уберегло державу от мятежей и, соответственно, преждевременного распада на части.
Однако когда при дворе начались известные смуты, а затем, в 1202 году, Константинополь пал под ударами франков, всё переменилось. С той поры, что характерно, в умах дальних наместников всё настойчивее зрела мысль об отделении от столицы.
Постепенно, шаг за шагом, эта дума проникла и в народ, у каждого края которого, безусловно, были свои выгоды и свои понятия о самоуправлении.
И даже когда в Константинополе вновь воцарился мир, прежнего единства, увы, уже не возвратить. С тех пор, как доблестно ни сражался эллинизм в отдельных землях, падения своего он, к сожалению, предотвратить не смог. Удалось, правда, лишь ненадолго отсрочить неминуемый конец.
Из числа наместников первым, кто надолго и, добавим, прочно взял власть в свои руки, стал, бесспорно, Феодор Гавра.
Происходил он, как выяснилось, из знатного трапезундского рода, чьи корни, в свою очередь, уходили в Атру, близ Аргируполя.
Потому в древних хрониках его, естественно, и величают «отпрыском Атры».
Как известно, в 1071 году, сельджуки сокрушили византийское воинство при Манцикерте и, пленили Романа Диогена.
Они, действуя без промедления, захватили одну малоазийской областью за другой и в 1072 году, таким образом, основали Иконийский султанат. Прямая связь между Константинополем и, соответственно, азиатскими эллинскими провинциями, увы, оборвалась. Вскоре, однако, и провинция Трапезунд пала под натиском сельджуков. Она, как следствие, оставалась во власти варваров вплоть до конца XI столетия.
В Константинополе, тем временем, на престоле восседал Алексей. Но рядом с ним, что важно, возвышался великий стратег, увенчанный многими победами над сельджуками, и сила его, безусловно, всё росла. То был, без сомнения, «отпрыск Атры», понтийский воевода Феодор Гавра (1043–1098).
Алексей, однако, узрев в Гавре опасность, отправил его правителем в Трапезунд, хорошо зная, что там творится.
В конечном счёте, талант Гавры, а также поддержка местных воинов, безо всякой помощи из Константинополя, отбросили турок.
После жестоких сеч, были отвоёваны крепости Байпурт и Колония, возвращённые, таким образом, в состав фемы Халдии.
Устроив оборону города и создав войско, Гавра успешно отразил набеги грузинского царя Давида. С той поры, как полагают, Феодор Гавра стал править Понтом как независимый от Византии государь. Центральная власть, однако, не смогла покорить его — слишком крепок был Трапезунд, слишком, горяч был дух его жителей. Свою лепту, безусловно, внесли и личная доблесть Гавры, и, конечно же, вера понтийцев в то, что империя бросила их на произвол судьбы.
Император Алексей, в свою очередь, осознав роковую ошибку, решил действовать не силой, но, напротив, коварством. Он, как призвал Гавру в Константинополь и, более того, обручил свою дочь с его сыном Григорием. Под личиной заботы о воспитании юноши император, разумеется, держал его как заложника. По одной из версий, позже, Алексей казнил Феодора, ложно обвинив в заговоре.
Согласно же иному преданию, напротив, в 1089 году Гавра был разбит в битве с сельджуками и уведён в плен. Его, как повествуют хроники, отвезли в Феодосиополь (нынешний Эрзурум), где он, в конце концов, принял мученическую кончину.
Следует отметить, что этот рассказ, подтверждают немецкий историк Фармерайер и, кроме того, драмский митрополит Панарет Топалидис. Феодор Гавра, таким образом, был причтён к лику святых.
До 1922 года в Трапезунде, что примечательно, ещё сохранялись руины храма во имя святого Феодора. Храм, как известно, воздвиг его племянник Константин, когда сам, в свою очередь, стал управлять фемой Халдии. Более того, Он с великими почестями перенёс мощи дяди в Феодосиополь.
В Константинополе, тем временем, Исаак Ангел с помощью восставшей черни низложил и умертвил Андроника Комнина.
Это роковое деяние, без сомнения, ужасным образом отозвалось на судьбах Востока и, конечно же, на всём человеческом просвещении. Не пади столь способный государь, крестоносцы, вне всякого сомнения, не нашли бы предлога двинуться на столицу.
Следовательно, они бы не захватили и не предали огню две трети города, не погубили, бесчисленных творений искусства.
Исаак Ангел, ставленник толпы, волей-неволей, исполнял её повеления. По его приказу, как известно, схватили и, что ужасно, зверски ослепили сыновей Андроника — Иоанна и, разумеется, Мануила.
От рук разъярённого простонародья, увы, погибли все Комнины, обитавшие в Константинополе. Спаслась, лишь грузинская царица Тамара, дочь Андроника, благодаря своему уму и, добавим, хитрости. Она, собрала остатки отцовского наследства и с помощью верных людей, бежала в Колхиду.
Там, на краю византийского мира, укрыла двух племянников — Алексея и, соответственно, Давида. В эту забытую центральной властью провинцию, кроме того, прибыли и многие придворные, воины и, конечно же, философы. Страшась мести Исаака Ангела, они искали защиты, увозя с собой все свои сокровища.
С той исторической поры империя фактически распалась на две враждующие династии. Одна, правила в Константинополе, другая, изгнанная, напротив, обосновалась в долине реки Фасис. Последняя, впрочем, была пока ещё слаба — все взрослые главы рода, увы, были истреблены.
В 1204 году, крестоносцы вместо похода на сарацин приняли послов от Исаака Ангела. Под предлогом защиты союзника они напали на Константинополь как полноправные завоеватели.
С варварской жестокостью они разорили все святыни города и основали Латинскую (Франкскую) империю.
Император вместе с патриархом, к счастью, едва успели укрыться в Пруссе, а затем, соответственно, в хорошо укреплённой Никее.
Там они, передали венец новому василевсу Феодору Ласкарису и, разумеется, продолжили войну. Войну, против турок и, конечно же, франков.
Среди таких испытаний и, добавим, великих опасностей для эллинского народа в 1204 году родилась Трапезундская империя.
Она, как нетрудно понять, стала прямым следствием разграбления Константинополя франками и, соответственно, распада Византийской державы. Это, случилось впервые за многие столетия.
Первым императором Понта, в возрасте 22 лет был провозглашён Алексей Комнин. Помогали ему, царица Тамара, бежавшие знатные роды, местные воины и, наконец, наместник Никифор Палеолог. Алексей, как и следовало ожидать, вскоре подтвердил свои дарования блестящими победами над врагами.
Он, действуя без устали, продолжил завоёвывать соседние земли, постепенно, шаг за шагом, присоединяя их к уже захваченным.
Византийские наместники, в свою очередь, не видя помощи от порабощённого франками Константинополя, добровольно признали его власть. Многие военачальники, стекались под его знамёна в поисках новой славы.
За 257 лет существования Понтийского царства, как известно, правили 25 Комнинов. Пятерых из них, однако, не причисляют к императорам — их правление, увы, длилось лишь месяцы или даже дни. Эмблемой Великих Комнинов Трапезунда был одноглавый орёл (в отличие от двуглавого орла константинопольского).
Любопытно, что византийские историки и летописцы, как правило, поначалу величали трапезундского владыку уничижительными титулами. Они, например, называли его «архонтом лазов» или, более того, «тираном земли лазов и колхов». И лишь к началу XV века, когда Трапезунд, безусловно, разбогател и укрепился, его правителя, наконец, стали именовать «царём», а державу — «царством». Именно тогда за понтийцами и закрепилось прозвище «лазы», дожившее, как ни странно, до наших дней. Это имя, , что важно подчеркнуть, однако, не имеет никакого отношения к грекам-понтийцам.
Источники:
• Алексис Саввидис, «История империи Великих Комнинов Трапезунда» (2009)
• Энциклопедия понтийского эллинизма – «Маллиарис Паидейя»
• «Забота понтийских женщин» – Живые воспоминания Понта
• Понт, Земля Транделленов – Греческая Республика, Министерство национальной обороны
• Всемирная военная история, Манцикерт, Георгий Псарулакис, выпуск 5, июнь 2006
• Георгий А. Левениотис, «Мирный договор Романа IV Диогена и Алп-Арслана после битвы при Манцикерте» (2008)
