Чужие среди своих? Лазы и понтийские греки — два народа, одна земля, разная судьба

Их путали веками. Называли лазами тех, кто был греком. И наоборот. Но история не терпит ошибок: пропасть между этими племенами оказалась глубже, чем ущелья Понта.

Вступление: кого только не называли лазами

Если вы хоть раз интересовались историей Чёрного моря, то наверняка натыкались на путаницу. Кто такие лазы? Дикие горцы? Родственники греков? Или вообще египтяне, застрявшие в Колхиде по пути на Каспий?

Вопрос не праздный. Ещё в XIX веке в Константинополе всех православных черноморцев называли лазами. И, что самое обидное, сами понтийцы порой соглашались с этим прозвищем — от незнания или усталости спорить.

Но давайте разбираться.

Геродот знал правду: лазы — это колхи

Отец истории Геродот не сомневался: лазы — это потомки колхов, древнего племени, жившего на южном берегу Чёрного моря задолго до того, как греки начали свои колонизации. С ним согласен и понтийский историк Панаретос Топалидис: лазы — автохтоны, коренные жители востока Трапезунда, района Ризиона.

А вот немецкий историк Фальмерайер, автор фундаментального труда «История Трапезундской империи», добавляет деталей, от которых становится не по себе. Он пишет о лазах-чанах, живущих к югу от Трапезунда, в горах Париадра:

«Дикие, непокорные, очень отважные… обитают среди вечно покрытых снегом отвесных скал, словно звери, добывая пропитание набегами и грабежами»

И главное: лазы, по Фальмерайеру, никогда не были греками. Ни по языку, ни по культуре, ни по духу.

Египетский след: обрезание как доказательство

Самый неожиданный поворот этой истории — версия Савваса Иоаннидиса, автора «Статистики Трапезунда». Он утверждает: часть лазов — потомки египетских воинов фараона Сесостриса, который дошёл с боями до Каспийского моря. Когда фараон повернул назад, некоторые солдаты остались в Колхиде.

И доказательство? Во времена Геродота лазы были единственным народом в регионе, который практиковал обрезание. За сотни и тысячи лет до появления турок.

«Оставшиеся египтяне сохраняли многие обычаи своей родины», — пишет Иоаннидис.

Так что ни о каком родстве с греками не могло быть и речи.

Царь лазов против Византии

В 522 году н. э. происходит событие, которое окончательно разделяет два народа. Царь лазов Цафий — умный и дальновидный политик — отправляется в Константинополь, принимает христианство и женится на знатной гречанке Валерии из дома Куропалатов.

Казалось бы, вот он — мост между культурами. Но не тут-то было.

Персидский царь Хосров, союзник лазов, приходит в ярость: «Как так? Мы в мире с Византией, а ты забираешь моего союзника?» Начинается многолетняя война.

Но главное не это. А то, что у лазов был свой царь и своё государство. В то время как понтийские греки были подданными Византии. Две разные политические сущности, два разных народа.

Обидное прозвище: как греков назвали лазами

Откуда же взялась путаница? Историки винят… византийцев. В XII–XIII веках, когда возникло понтийское государство, константинопольские хронисты намеренно унижали трапезундских императоров, называя их не «царями понтийцев», а «властителями лазов».

Сработало как пропаганда: в народе закрепилось, что Понт — это Лазика, а его жители — лазы. Даже когда понтийцы обрели силу и византийцы вынужденно признали их царями, осадок остался.

И до сих пор некоторые понтийцы по незнанию называют себя лазами. Хотя это всё равно что называть итальянца немцем.

А были ли они друзьями?

Короткий ответ: нет. Отношения лазов и понтийцев никогда не были гармоничными. Суровое горское племя, жившее грабежами и набегами, столетиями соседствовало с греческой цивилизацией — и не желало перенимать её уклад.

Когда Понтийская империя пала под натиском османов, лазы с удивительной лёгкостью вернулись в ислам (спустя 940 лет после того, как приняли христианство) и без сожаления перешли под турецкое знамя. Для них это был не разрыв, а возвращение к корням.

Главная мысль: мы — не они

Историк Василис Полатидис, не скрывает эмоций. Он обращается к тем понтийцам, кто по неведению называет себя лазами:

«Для нас, потомков исторического племени, нет другого имени, кроме “ромеи-греки-понтийцы”. Можно назвать себя трапезундцем, офитом, керасундцем — это древнейшие греческие названия. Но нельзя настаивать на имени, которое нам не принадлежит».

И развенчивает красивый миф: некоторые пытаются расшифровать слово «лазы» как «Эллада живёт». Это, пишет историк, удел тех, кто знает историю Понта лишь понаслышке.

«Только поверхностное знание могло бы оправдать такие толкования»

Эпилог: право на своё имя

Лазы — не враги понтийцев. Они соседи, совершенно разные, с разной историей, разной верой, разным укладом. И нет ничего плохого в том, чтобы быть разными.

Но есть в этом рассказе нечто большее, чем этнографические тонкости. Это история о праве народа называться своим именем. Не тем, которое дали чужие по незнанию или с пренебрежением. А тем, которое выстрадано веками.

Понтийские греки прошли через рабство, исламизации, изгнания, геноцид. Но они остались греками. И никакие «лазы» тут ни при чём.

«Признайте же наконец нашу историю, откройте новые страницы, чтобы молодёжь узнала свои корни. Ибо только так мы увидим будущее греческого племени»

Коротко по сути:

• Лазы — не греки, а потомки колхов (или даже египтян).

• У них было своё царство и свой царь.

• Византийцы назвали понтийцев лазами, чтобы унизить.

• Лазы легко приняли ислам после падения Понта.

• Понтийцы имеют право на своё имя — без чужих прозвищ.