В тысяча восемьсот пятьдесят шестом году Господь пожелал явить Свое чудо.
Двадцать девятого сентября, в субботу вечером,
случилось великое землетрясение, и весь мир закипел.
Со стороны Хань (Ханья) дует, как мельтеми,
Великий и страшный толчок, весь мир содрогается.
И море неподвижно, будто при восьми ветрах.
Трижды земля издает стон, и дым выходит из-под земли.
Исчезают города и деревни, как исчезает звезда,
Но ни один не пострадал так, как Великая Крепость (Хандакас).
Рушатся его монастыри, рушатся и минареты…
(Народная песня)
Στα χίλια οχτακόσια έτος πενήντα έξη ηθέλησεν ο Κύριος το θάμμαν του να μπέψη
Σ’ τα εικοσιεννιά του Σεντεμπριού, ένα Σαββάτο βράδυ,
μέγας σεισμός εγείνηκε κ όυλος ο κόσμος βράζει.
Απού το μέρος τω Χανιώ έρχεται σα μελτέμι
Μέγας και τρομερός σεισμός, ούλος ο κόσμος τρέμει.
Κ η θάλασς΄η ακίνητη κι γι οχτώ ανέμοι.
Τρία λεφτά βοά η γης, καπνός ‘πο κάτω βγαίνει.
Χάνουνται χώραις και χωριά, σαν όντε χανετ΄ άστρο,
μα δεν υπόφερε καμιά σαν τον Μεγάλο Κάστρο.
Χαλούν τα μοναστήρια του χαλούν κι οι μιναρέδες…
2:45, незадолго до рассвета. Воскресенье 30 сентября 1856 года. Ужасное землетрясение, которое, согласно записям Элефтериоса Платакиса в «Критских хрониках», силой 7,7 балла по шкале Рихтера, практически сравняло с землей Хандакас (ныне Ираклион).
Многие деревни и города Крита обезлюдели. Платакис пишет, что дома и церкви, рухнули как карточные домики. Погибло более 500 человек и около 600 пострадали. В это время все находились в своих домах и спали.
Раньше остров тоже страдал от крупных землетрясений. Например, во времена Нерона в 66 году н.э., или во времена Деция в 251 году н.э. Тогда был разрушен, среди прочих городов, и Кносс. Значительные разрушения произошли и при других крупных землетрясениях, в 1303 и 1508 годах. Но именно это имело особо большое значение для жителей Крита и особенно Хандакаса. Они уже были сильно измучены лишениями из-за турок и повседневных тягот жизни, так что землетрясение стало для них чем-то вроде надгробного камня, буквально и метафорически.
Историк Николаос Ставракис описывает сильное разрушение Хандакаса. Из 3620 домов города уцелели только 18, а вспыхнувшие в разных точках города пожары довершили разрушение. Сгорели лавки на Мейдани и в других 48 местах. Маленький храм Святого Мины пострадал настолько, что был признан аварийным. То же случилось и с собором Святого Тита, который тогда назывался Визирь-Джами. Была полностью разрушена старая церковь Святого Франциска (Худжяр-Джами). Храм Святого Тита был перестроен в 1869 году по приказу визиря Аали-Паши. Обрушилось и то, что оставалось от Герцогского дворца, а также сводчатые ворота Волтон в здании Актарика. Никто не мог подсчитать огромный ущерб от этого столь яростного землетрясения.
Серьезные разрушения были в сельской местности. Деревня Бутес, была почти полностью разрушена, погибло большинство жителей. Жертвы и разрушения были в номе Ласити, и в Ханье.
В этот период администратором Крита, назначенным турками, был знаменитый Велис-паша, уроженец Хань, сын албанца Мустафы Наили-паши, прозванный «Гиритли» (Критянин). Он провел на Крите очень много лет, его первой женой была Елена Воланаки из Сколуфьи в Ретимно. Он был умен, образован, владел многими языками. Также был очень жесток и посеял вражду и страх среди христиан своим непримиримым отношением к ним. К этому прибавилось великое испытание – землетрясение 30 сентября 1856 года.
Стефанос Ксантудидис в своих «Исторических записках о Хандакасе» пишет:
«Город утром 1 октября 1856 года представлял собой бесформенную груду камней, дерева и земли, и легче было пройти через дома, чем по улицам, которые были полностью завалены».
Среди видных жителей Ираклиона, помогавших пострадавшим от этой ужасной катастрофы, был Андреас Калокаиринос. В «Критских хрониках» Стергиос Спанакис упоминает: «… Для жертв великого землетрясения 30 сентября 1856 года он выделил из своих складов большое количество одежды, муки, масла и вина, помимо денег, которые раздавал лично. Он призвал экипажи греческих кораблей в порту, и они работали целый день ради пострадавших. Он предоставил земельные участки и строительный лес для возведения бараков. Организовал сбор пожертвований среди своих клиентов для пострадавших от землетрясения. Он выявил проблему планировки города в связи с разрушениями от землетрясения. Тогдашнему губернатору, Велис-паше, он предложил новый план города и пригласил английского архитектора Лионера для разработки нового плана улиц города. К сожалению, этот план мусульманские жители не позволили реализовать…»
С землетрясением связан один случай, касающийся жизни и побега последнего Хайниса (разбойника) Хандакаса, Михаила Влахоса. В тот период он находился в заключении в здании Правления. Вот что писал в своей книге «Михаил Влахос, последний Хайнис с трагической судьбой» Николаос Ставринидис:
«… Влахос тогда находился в так называемой Зеленой тюрьме, которая располагалась во дворе Правления (Паша-и-Порта). При первом же толчке землетрясения охранники тюрьмы покинули свои посты. Заключенные тогда попросили Влахоса, спасти их. Мощному мужчине удалось вырвать железные прутья окна тюрьмы, и через образовавшееся отверстие заключенные начали выходить во двор. Еще не все вышли, когда в результате второго толчка землетрясения начал рушиться потолок здания. Тогда Влахос своим телом поддержал рушащийся потолок, пока все заключенные не выбрались во двор. Последовали два последних сильнейших толчка, и здание тюрьмы рухнуло до основания. После этого Влахос и спасшиеся от верной смерти заключенные, освободившись, разбежались по городу Ираклиону…»
Результатом этого сильнейшего сейсмического толчка стали значительные повреждения по всему Криту. Из 11 317 домов 6 512 были полностью разрушены. Окончательное число погибших возросло до 538, а раненых — до 637.
И от всех христиан исходит лишь один глас:
Богородицу умоляют заступницей стать.
— О Владычица Богородица, и все мы — дети Твои,
Умоли [Сына Твоего], ибо в руках Твоих судьба…
(Народная песня о землетрясении 1856 года)
Κι απ΄ούλους τση Χριστιανούς μία φωνή μόνο βγαίνει,
Την Παναγιά περικαλού μεσίστρια να γένη
-Ω Παναγία Δέσποινα, κι ούλ ΄ είμεστα παιδιά σου
Κάμε την παρακάλεσι, που πιάνεται ο ριτζάς σου…
