Второй период угнетения и преследования эллинизма в Понте, начавшийся примерно с 1660 года, продолжался вплоть до 1840 года. В это время греки Понта вновь подверглись жесточайшим испытаниям и терроризму со стороны местных деребеев (крупных феодалов). Следует, однако, признать, что среди последних встречались и такие, которые порой защищали христиан — кто из человеколюбия, кто из чувства справедливости, кто из материальной выгоды, а кто-то из соперничества и вражды с соседними сатрапами.
Именно террору этих тимариотов обязаны своим происхождением робость, характеризующая многих понтийцев и по сей день, а также суровое затворничество их женщин в домах. И во время этого второго периода не прекращались грабежи и разбои, разрушения и насильственные исламизации.
Разорение храмов и городов
В Трапезунде были разграблены Митрополия, храм Святой Софии и другие церкви, которые были превращены в мечети. Нижняя часть города и большая часть внешнего акрополя были разрушены янычарами (см. Фальмерайер, «История Трапезундской империи», стр. 429).
В Офисе и Фоании почти всё греческое население было насильно обращено в ислам. В Мацуке, Кромни и Ставрионе (селе близ Кромни) таких обращений также было немало.
Из числа насильно исламизированных:
Жители Офиса и Фоании (Тоньялиды) за немногими исключениями остаются мусульманами и по сей день. Однако они сохранили многие греческие обычаи и традиции, а также греческий язык (офиты даже говорят на более чистом греческом во многих отношениях).
Жители Мацуки и Ставриона, напротив, тайно сохранили непоколебимую веру во Христа. В прошлом веке, после издания Хатти-Хумаюна (1856 г.), они раскрылись как христиане и были официально признаны таковыми турецким правительством. С тех пор они могли свободно исполнять свои христианские обязанности. Однако, поскольку их прежние турецкие имена остались в воинских списках, они не освобождались от военной службы — за исключением жителей Кромни, которым удалось добиться освобождения после официального признания их христианами.
Как насильно обратили жителей Офиса
О насильственном обращении офитов следует сказать особо. Историк Саввас Иоаннидис (на стр. 135 своей «Истории Трапезунда») утверждает, что обращение было добровольным, и что епископ Офиса Александр, имея претензии к трапезундскому митрополиту, первым подал знак к отречению, а его паства, будучи ему преданной, последовала его примеру.
Однако это предание не заслуживает доверия по следующим причинам:
Во-первых, невозможно, чтобы целое население епархии последовало примеру своего епископа в таком деле, сколь бы преданно оно ему ни было.
Во-вторых, если бы это случилось, не сохранилось бы сведений о том, что предки сурменитов (до 12 000 человек), жителей Сиди (Цици) и Фитиан (греческих сёл в провинции Халдия) происходят из Офиса.
Гораздо более вероятны другое сведения, приписывающее обращение насилию и объясняющее таким образом бегство и переселение многих жителей Офиса в разные места, чтобы избежать насильственной исламизации.
Кровавая расправа на побережье
Согласно этому преданию, в Офисе жил некий ходжа — тимариот, крайний фанатик, пожелавший обратить в ислам чисто христианское население своей округи, которое и само отличалось религиозным рвением. Для этого он прибег к следующему средству:
Подготовив всё необходимое для насилия и убийств, он созвал в пятницу всё мужское население в одно прибрежное место, названное «Джума» (турецкое слово, означающее «собрание»). Ничего не подозревавшие люди пришли, думая, что их снова призвали на принудительные работы, как это уже бывало.
В полдень на указанное место прибыл сатрап, совершил свою молитву и начал увещевать собравшихся там христиан. Он объявил, что если они добровольно примут единственную истинную и спасительную религию Мухаммеда, то удостоятся его отеческого покровительства и будут наслаждаться благами как в этой, так и в будущей жизни. В конце он пригрозил, что никто из них не спасётся, если не подчинится его бесповоротному решению об обращении всех в ислам.
Несчастные офиты, изумлённые таким поведением ходжи, попросили дать им несколько дней отсрочки, чтобы посоветоваться со своим епископом. Но никакой отсрочки им не дали. Напротив, им заявили, что они должны подчиниться немедленно, поскольку их епископ уже принял ислам и отправлен в Константинополь на высокую должность.
Поскольку никто не уступил требованию тирана, тот применил все подготовленные им насильственные и разрушительные меры. Большинство было убито или утоплено в море. Лишь немногим удалось спастись бегством; они забрали свои семьи и укрылись в неприступных горах и лесах, где жили скрываясь некоторое время, пока не попали в кабалу к другому тимариоту. Но они сохранили национальное самосознание, язык и религию своих отцов.
Оставшихся в районе Офиса стариков, женщин и детей тиран принудил к перемене веры. От них-то и происходят нынешние греко-мусульмане — офиты. Об их греческом и христианском происхождении свидетельствуют, помимо прочего, сохранившиеся у них до сих пор патронимы: Андоноглу, Янноглу, Папазоглу, Фотоглу и другие.
Масштабы тайного христианства
Из числа принуждённых к перемене веры, но оставшихся втайне христианами, насчитываются многие тысячи в Понте (только в Трапезундском вилайете — около 40 000). Из них около 20 000 раскрылись и были официально признаны православными христианами. Другие остаются мусульманами — либо из страха, либо чтобы не лишиться своего государственного положения (это те, кто состоит на правительственной службе).
Кто такие «Крипто» и «Клосты»
«Крипто» — тайные христиане, остающиеся внешне мусульманами.
«Клосты» (от греческого «кло́скумай» — «возвращаюсь», или «гиристы» на офитском диалекте) — те, кто «возвращается» к христианству.
«Тенесуриды» — раскрывшиеся из числа бывших тайных христиан, официально признанные турками христиане. Это название означает «отступники», как если бы они действительно были мусульманами, отрёкшимися от своей веры.
Офиты, Тоньялиды и другие, насильно исламизированные и оставшиеся мусульманами, в большинстве сохранили сознание своего греческого происхождения и память о прежней религии. По крайней мере офиты, как говорят, с религиозным благоговением хранят кое-где унаследованные от предков церковные книги и священные облачения. Родственные связи многих из них с их христианскими родственниками не прекратились.
Страдания после официального признания
Из всех «клостов» тяжелее всего пришлось тем ставриотам (из села Ставрион близ Кромни), которые работали металлургами на руднике Ак-Дад-Маден. Даже после официального признания их христианами они терпели невыносимые страдания всякий раз, когда поднимали вопрос об исключении их турецких имён из воинских списков.
Даже во время последних конституционных реформ в Турции, когда этот вопрос снова был поднят, их старейшины и первосвященник были арестованы, брошены в тюрьмы и сосланы далеко. С большим трудом Вселенскому Патриархату удалось освободить их из заключения, от изгнания и других мук.
Исход в Россию и на Кавказ
Угнетение и насильственные исламизации во время этого второго периода преследований заставили греческое население Понта часто искать убежища в отдалённых и труднодоступных местах или эмигрировать за границу, особенно в Россию. Этим объясняются массовые переселения наших людей из Понта в Россию и особенно на Кавказ, начавшиеся после Крымской войны.
Так, только из Халдии около 2 000 греческих семей последовали за русской армией генерала Паскевича, которая дошла до Аргируполиса, а затем отступила. Они предпочли уйти, чтобы не испытывать ужасных мучений, которые впоследствии претерпели большинство оставшихся в стране от турок, разгневанных торжественным приёмом, который христиане оказали русским.
Чудо стойкости
Поистине чудо, что «крипто» и «клосты» — тайные христиане Понта — на протяжении целых веков стойко держались веры своих отцов. Внешне они выглядели как фанатичные мусульмане, но при этом сохранили живое национальное самосознание, спасли родной язык и очень искусно обманывали своих мнимых единоверцев — турок-мусульман.
Их же единоплеменники-христиане знали их под двумя именами — турецким и христианским — и без всякой путаницы употребляли то одно, то другое в зависимости от обстоятельств. Среди турков даже ходила поговорка: “Bugün o İlya ve yarın Evliya”, “Сегодня он Илья, а завтра Эвлия”.
Разве не свидетельствует это чудо о беспримерной стойкости грека, о преображающей силе его мужественной и героической души? О том, что он часто являет себя истинным мучеником человечества, самоотверженно борясь за всё, что возвышает человека к истине, добру и идеалу?
Если кто-либо вникнет в это и ознакомится с долгой историей мученичества «клостов» в Понте, он убедится, что они немногим уступают мученикам Церкви, пострадавшим в разные времена гонений на христиан. А некоторые даже оказались совершенно достойными и равными им.
Материал взят из издававшейся в Афинах газеты «Склавос Эллас» (“Порабощенная Греция” – прим. пер.) господина К. Филандроса, бывшего министра, а потом мэра Керацини. Редакция считает своим долгом собирать и переиздавать всё, что публиковалось о Понте в не-понтийских газетах и журналах.
Источник: «Понтийские страницы», ежемесячный журнал, год первый, выпуск второй, апрель 1936 года, Афины. Ответственный редактор — Георгиос Фокас.
На фото женский монастырь в окрестностях Имеры Халдийской
