Строительство храма Введения во храм Спасителя в Котиоре завершилось в 1902–1903 годах.
До этого жители одноимённого прихода молились в гораздо более скромной и бедной церкви. Её наспех возвели первые поселенцы этих мест — выходцы из Аргируполиса и его окрестностей после 1765 года.
Храм построили по проекту, схожему с проектом церкви Святой Троицы в Амисосе. Внушительный по виду, с тёсаными камнями в кладке стен, высоким куполом и колокольней, он возвышался над скалистым берегом. Храм защищал высокий забор, который охватывал также двор школы Псомиади. С западной стороны к храму примыкала общественная дорога Котиоры.
Возведение храма началось примерно в 1885 году и заняло много времени. Строительство финансировалось за счёт последовательных сборов среди немногочисленных богатых жителей, а также благодаря регулярным скромным взносам местных поселенцев.
В строительстве участвовали и простые люди: они перевозили камни из местного каменоломни, а также известь и песок. Автор этих строк вспоминает: «…как сейчас помню гигантского мужчину, Тасоса Капалу, который по воскресеньям и праздникам переносил на своих плечах тяжёлые плиты из мягких тёсаных камней из Инои для укладки пола церкви — это был его личный трудовой вклад».
Здесь стоит отметить, что первые греческие поселенцы из Аргируполиса были бедны. Они обосновались и основали греческий квартал с 1765 по 1860 год. Несмотря на свою большую активность, им приходилось преодолевать бесчисленные трудности и искать пути развития местной экономики.
Турки поселились примерно с 1400 года на возвышенностях «Буджака» — в районе древних Котиор, — непосредственно к востоку от более позднего прихода Введения. За четыре века жизни здесь потомки в основном административных и военных служащих, а также землевладельцев, почти не использовали богатые природные ресурсы края. У них даже не было толком рынка. До появления греков в этой местности турки из окрестностей каждую среду ходили пешком (путь занимал полтора часа) в деревню Эски‑пазар, расположенную южнее города Орду, чтобы обменивать товары.
Ведущие жители местности и учредительный комитет (возможно, самые грамотные и молодые среди них) решили, что будет уместно высечь на внешней стороне западной стены двуглавого орла с коричневыми перьями на мягком камне. Возражений почти не было.
Двуглавый орёл был и церковным символом — его рельефное или скульптурное изображение встречалось на множестве предметов православной церкви, пользовавшейся особыми привилегиями. Так замысел воплотился в реальность.
Местные греки, проходя по общественной дороге и осеняя себя крестным знамением, могли украдкой с гордостью видеть на западной стене величественного двуглавого орла — эмблему их церковной национальной автономии.
Их турецкие соседи не обсуждали этот вопрос и, похоже, не придавали ему значения: одни из‑за незнания, другие — из политической осмотрительности, поскольку покровительство султана Абдул‑Хамида II, защищавшего греков, простиралось над ними. Защита по необходимости и из соображений выгоды.
Прошло 2–3 года. Примерно в 1905 году в Котиору приехал и поселился турецкий аптекарь, по слухам родом из Салоник. В то время Салоники были центром политических интриг и махинаций младотурок, среди которых уже назревало восстание против режима Абдул‑Хамида II и особенно усиливалось стремление истребить инородцев в империи.
Увидев двуглавого орла, турецкий аптекарь пришёл в ярость. Сначала он ничего не сказал. Заказал деревянную лестницу нужной высоты, доходящей до уровня двуглавого орла. Однажды утром он привёз её на телеге к ограде храма Введения, установил, поднялся сам и молотом начал разрушать изображение, пока оно не превратилось в обломки. Затем спокойно спустился, погрузил лестницу на телегу и вернулся в свою аптеку.
Среди турецких сограждан публичных обсуждений не последовало.
Испуганные ромеи (греки) восприняли это святотатство как смутную угрозу, последствия которой они не могли предугадать. Они заполнили выбоины, оставшиеся на стене, и молча ждали новых неожиданных угроз в эпоху Абдул‑Хамида.
Действительно, когда райя (подданный немусульманин в Османской империи) мог чувствовать себя в полной безопасности? Время шло, и этот инцидент постепенно забылся. Однако разрушение двуглавого орла стало зловещим предзнаменованием для Котиоры и было связано с коварным, хитрым, фанатичным младотурком‑аптекарем.
Вскоре, через три года, после прихода к власти младотурок в 1908 году, последовали бурные события. Сначала они были завуалированными, но затем, с началом Первой мировой войны, поставили печать окончательного уничтожения греческих земель в Малой Азии, Фракии, Понте и их трёхтысячелетней истории.
Подробности разрушения двуглавого орла (начала предвестников грядущих бед) рассказал автору этой статьи И. Салцис его соотечественник Панайотис Футанидис, которому тогда было 86 лет. Он работал каменщиком при строительстве храма Введения и на момент рассказа жил в Салониках, на улице Лойд Джордж, дом 25.
Источник: альманах «Понтийский очаг». Автор: И. Салцис.
Спасибо за интересный рассказ