1 Октября 2022 года ушел из жизни популярный греческий исполнитель лаика – Стаматис Кокотас. В России практически не известный он был мегапопулярен в Греции 1970-х. Его визитной карточкой были длинные волосы и огромные бакенбарды, что шокировало многих греков.
Стаматис Кокотас начал свой путь в песенном искусстве после середины 1950-х (тогда его фамилия произносилась как Кокотос), создав вместе со своими друзьями Костасом Мусадисом и Такисом Цоисом «Трио Бразиль» — одно из самых знаменитых трио той эпохи, с выступлениями в клубах. Существуют различные записи с «Трио Бразиль» той поры, как исключительно их собственные, так и в качестве аккомпанемента для Йоты Лидиа, Йоргоса Паспати, Лауры и других.
«Трио Бразиль», распалось в начале 1960-х, и Кокотас уехал в Париж на учебу. Туда же чуть позже отправились и остальные участники коллектива, создав новое трио (с Сулисом Ласкарисом вместо Кокотаса), которое было не чем иным, как знаменитым Trio Athénée, добившимся очень большого успеха во Франции и других странах.
Вернувшись из Франции, в середине 1960-х Кокотас решил постепенно менять свой имидж, отрастив длинные волосы и огромные бакенбарды, в эпоху, когда и то, и другое одновременно было совершенно непривычным и «запретным».
К 1967 Стаматис Кокотас известен во всей Греции. Песню «Обманчивая мечта» (1967) Апостолоса Калдараса и Эфтихии Папаяннопулу пели все. Стаматис появлялся повсюду с невероятно длинными бакенбардами и длинными волосами. С середины 1968 года, стал первым из всех греческих знаменитостей принявшим образ рокера, который был очень непопулярен в тогда еще пуританской Греции.
Даже внутри артистического сообщества и в среде поп-рока, волосы длиннее «нормальных» воспринимались негативно. Еще до диктатуры Никос Масторакис писал в журнале «Современные ритмы» (выпуск №59, 13 июля 1966), после своей поездки в Америку:
«Нью-Йорк… имеет прекрасную молодежь. Мне жаль, что в общих чертах я нашел ее лучше нашей, в образе мыслей и реакциях, но такова правда. Конечно, есть и печальные примеры — Гринвич-Виллидж собирает длинноволосую, грязную, мнимую интеллектуальную молодежь —, но во всем мире правила одинаковы».
Сразу после установления диктатуры, именно Никос Масторакис снова, в «Современных ритмах» (выпуск №80, 10 мая 1967), поспешил успокоить своих читателей, говоря им, что «грязь» в поп-музыке была, в конце концов,… иностранным фруктом и не имела отношения к патриархальным, греческим, юношеским нравам.
«Молодежь достаточно непонята, и национальное правительство должно рассматривать ее как проблему… Те, кто видят ее проблемы издалека, думают, что те дети, которые любят зарубежную легкую музыку подобны зарубежным немытым фруктам, Наши же дети любят зарубежную музыку, любят ансамбли, танцы, но не подражают тому, что не произрастает в Греции».
Хунта в начале своего правления крайне отрицательно относилась к длинным волосам, и показывала это на практике, охотясь за длинноволосыми. Охоту возглавил печально известный полковник Иоаннис Ладас, бывший в то время генеральным секретарем Министерства общественного порядка. Как он сам говорил в своей речи «к студентам» в Афинах 5 декабря 1968 года (из его книги «Речи» 1970 года):
«С волной разложения проникли и некоторые другие тенденции упадка… якобы социального содержания, такие как немытые длинноволосые хиппи, которые дали приют неспособным и лентяям. Касаясь этого вопроса, позвольте мне сказать вам, что когда я их арестовывал и стриг, я делал это не для того, чтобы отрезать им волосы, а чтобы отрезать им образ мышления, который был разрушительным как для них самих, так и для родины».
В 1968 году ситуация с «длинными волосами» была еще жесткой, но, несмотря на это, в прессе стали появляться статьи, пытавшиеся смягчить подход, поместив его на другую, более реалистичную основу. Так, в неподписанной статье в журнале «Женщина» (выпуск №491, 6-19 ноября 1968) с подзаголовком «Что скрывается за смелостью длинных волос?» мы читаем, среди прочего:
«Сто лет после смерти Мюссе (французский поэт и писатель, носивший усы и пышную шевелюру) молодежь, разгуливающая сегодня по улицам, продолжает походить на него внешне. Все те, кто говорят длинноволосым юношам, что они причесаны “как женщины”, забывают, что мужчины в эпоху романтизма, в начале XIX века, все были “волосатыми”. Даже греческие военачальники 21-го года (вспомните Караискакиса и Колокотрониса!). Что именно означает сегодня мода на длинные волосы, кружева и черные бархатные ленты — дело социологов, которые, впрочем, много писали на эту тему. Во всяком случае, поток… волос и барочное восприятие дизайнеров моды характерны для романтической чувствительности и романтического восприятия».
Кокотас, конечно, понимал, что длинные волосы символизируют личную позицию по отношению к вещам, своего рода протест и неповиновение, чему-то, навязываемому сверху. Вот как он ответил на вопрос, который задал ему Стаматис Филиппулис для газеты «Эмброс» (14 сентября 1968):
— Но почему ты носишь бакенбарды, Стаматис? Потому что они тебе идут, потому что делают тебя более «коммерческим» или потому что так делают и другие?
— Во-первых, говори правильно. До меня никто не отпускал их такими длинными. И если у меня есть бакенбарды, я это делаю, потому что они мне нравятся, и я их люблю. Кроме того, я люблю волосы. Идут они мне или нет — меня это совершенно не интересует. Достаточно того, что они мне нравятся. Это, конечно, и естественная реакция и так нас учили великие люди духа. Так что, красив я или нет — меня не волнует. Я никогда не вертелся перед зеркалом…
Кокотас открывал путь всем тем, кто хотел отпустить длинные волосы, и главным образом рокерам, которые в 1968 году видели его и в глубине души ему завидовали. И все это Кокотас делал, неся издержки — и немалые.
Как вы думаете, сколько журналов сделали бы его своей обложкой из-за того имиджа, который он выбрал? Очень мало, и очень редко, и в основном после 1970 года, когда длинные волосы начали постепенно декриминализироваться в стране, не говоря уже о публичном осуждении, в форме сатиры, которое Кокотас получил за свой внешний вид в двух фильмах Танасиса Венгоса.
К примеру, в фильме «Каникулы во Вьетнаме» (1971) Венгос показывает фотографию Кокотаса в качестве пугала для «вьетнамцев», которые собираются его арестовать и, едва увидев фото Кокотаса, обращаются в бегство.
В 1968 году Ставрос Ксархакос выпускает одну из первых трибьют-записей в греческой дискографии под названием «Маркос, наш учитель». В новых записях песен Маркоса Вамвакариса участвовали Григорис Битикоцис, Йота Лидиа, Вики Мохолиу, Йоргос Замбетас и Стаматис Кокотас, который очень красиво исполнил «Ты носишь вишневое платье».
Когда рембетико переживало фазу большого подъема в двухлетний период 1972-73, Стаматис Кокотас принял участие в этом «взрыве» двумя большими альбомами с рембетико и народными песнями.
Это были альбомы «12 листиков сердца» и «Старые деньки». И именно в этих альбомах мы слышим Стаматиса Кокотаса в красивых исполнениях песен Апостолоса Хацихристоду, Йоргоса Мицакиса, Василиса Цицаниса, Костаса Безоса, Маркоса Вамвакариса, Янниса Папаиоанну, Панайотиса Тунтаса и других.
Стаматис Кокотас был человеком из народа, который оказался, в конце 60-х — начале 70-х, на вершине огромной славы. До того, как на сцену ворвался Толис Воскопулос, после 1971, Кокотас было именем номер один. В заведениях, где он работал, был аншлаг, а деньги, которые он получал, были невероятными для той эпохи.
В одном из его интервью журналу «О Тахидромос» (выпуск №745, 19 июля 1968) было написано, что он получал 45 000 драхм в неделю, то есть 180 000 драхм в месяц (когда средняя месячная зарплата не превышала тогда 3 000 драхм). То есть, рабочему пришлось бы работать 5 лет, чтобы заработать столько, сколько Кокотас зарабатывал за один месяц.
Высокий гонорар Кокотаса, конечно, диктовался и его клиентурой. Может, простым людям, которых он любил, было непросто его увидеть, с другой стороны, все «высшее общество», все знаменитости Греции и зарубежные гости,, которые оказывались в стране в тот момент, обязательно посещали заведения, где он пел.
Он сблизился с Аристотелем Онассисом, а также с Марией Каллас, и, конечно, с Жаклин Кеннеди Онассис и есть множество историй, которые он рассказывал об Аристо и дамах, бывших с ним, в журналах, газетах и на телевидении.
Другой любовью Стаматиса, помимо песен и автоспорта, был футбол. Кокотас был болельщиком «Панатинаикоса», и когда ПАО шел к финалу Кубка европейских чемпионов (футбольный сезон 1970-71) на стадионе «Уэмбли» в Лондоне, объектив фотоаппарата ловил его в различных местах, наблюдающим за матчами — обычно вместе со своей подругой Вики Мохолиу (тогда женой капитана ПАО Мимиса Домазоса).
Быть болельщиком «Панатинаикоса» в те годы, до «династии Гуландриса» (в «Олимпиакосе»), слушать Кокотаса, любить гонки на автомобилях и ежедневно посещать светские клубы на побережье — означало иметь «козырные карты на руках».
Стаматис был дважды женат и имел троих детей.
В последние годы он редко появлялся на публике. В последний раз весной 2022, он пришел в Отель “Ermou”, чтобы вживую насладиться выступлением Анны Висси. Она передала ему микрофон и он спел один куплет.
Кокотас умер после четырёхлетней борьбы с раком 1 октября 2022 года в возрасте 85 лет.
